Поэтому более полезной такая теория может оказаться для более полного, всестороннего познания человечества как космической цивилизации, выявления тех инвариантно-существенных свойств и характеристик, которые станут наиболее важными для будущего развития человечества как на Земле, так и за ее пределами. А это возможно лишь в результате обобщения характеристик человечества как представителя социальной формы движения материи.

Вместе с тем «антропоморфная теория» внеземных цивилизаций есть теория человечества, осваивающего космос, готовящегося к встрече с другими представителями социального движения во Вселенной. Вот почему на первый план выступает «земной», мы бы даже сказали — «антропоцентрический» аспект этой теории. Лучше, глубже и всестороннее познать космическую сущность человечества, его фундаментальные и общие характеристики и тенденции — вот та главная сторона формирующейся теории ВЦ, которая сможет принести пользу нашему обществу уже в ближайшие десятилетия ‘.

Исследование проблемы ВЦ, как и других по своей сущности социальных проблем, должно быть тесно связано с жизнью, с актуальными задачами народнохозяйственного и социального развития: «Только тесная связь с практикой может поднять эффективность науки, а это сегодня — одна из центральных проблем».

Коммуникативные функции выступают как нечто внутреннее по отношению к субъекту, а познавательные функции — как взаимодействие субъекта и объекта (если субъект не является одновременно объектом познания, как в случае самоотражения, самопознания). Однако при установлении информационной связи с внеземными цивилизациями коммуникативная функция становится одновременно и познавательной для субъекта, если под последним понимать лишь человеческое общество. Для всей же социальной ступени развития материи как субъекта познания информационные связи космических цивилизаций по-прежнему несут лишь коммуникативную функцию. Космизация субъекта и объекта познания ставит ряд новых теоретико-познавательных вопросов, выходящих за рамки традиционной проблематики, и в частности вопрос о соотношении коммуникативных и познавательных функций социальных систем.

Следовательно, проблема информационных контактов человечества с предполагаемыми цивилизациями имеет не только мировоззренческое, социальное или специально-научное значение, но и теоретико-познавательное. В связи с этим большое значение придается гносеологической проблематике взаимодействия космических цивилизаций, и прежде всего проблеме соответствия получаемой от ВЦ информации тем объектам, которые она отражает. Интересные соображения высказывают и представители частных наук (математики, лингвисты, астрономы, кибернетики). Что же касается философского аспекта, то здесь необходимо проанализировать проблему инвариантности знаний нашей и другой возможной цивилизации, космические и геоцентрические черты научной информации и т. д.

На Бюраканской советско-американской конференции Б. Н. Пановкнн поставил вопрос о том, что трудности и даже невозможность обмена информацией могут вызываться взаимопереплетением, «сливанием» субъективных и объективных моментов в той информации, которой могли бы обмениваться космические цивилизации’. В этой связи проблема взаимодействия объекта и субъекта в знании требует усиленного изучения процессов, которые одновременно являются и коммуникативными и познавательными, исследования субъект-объектных отношений при обмене информацией между человечеством и внеземными цивилизациями. Возможно, что исследования в области связи с ними принесут плоды лишь в далеком будущем (хотя и прогнозируется установление этой связи в XXI в.). Однако это не означает, что в настоящее время не оправданы усилия в этом направлении. Человечество вполне созрело если не для установления межзвездной связи, то хотя бы для развертывания теоретических и экспериментальных работ в этой области.

Вряд ли следует ожидать, что изучение проблемы связи с ВЦ в ближайшие десятилетия приведет к их обнаружению и установлению связи с ними. Думается, что работы ученых приведут пока лишь к созданию «гипотетической теории» ВЦ. Экологическая часть такой теории будет в существенной степени опираться на данные астрономии, социологическая часть — на инвариантные положения марксистской социологии, исследующей пока единственно известное нам проявление космических цивилизаций — земное человечество.

 Фазан считает необходимым перенести эту заповедь на «метаправовые» (и «метаэтические») отношения между различными, как он говорит, «космическими расами» и построить «метаправовое» законодательство в соответствии с категорическим императивом Канта.

Фазан полагает, что сформулированные им правовые нормы должны действовать в будущих встречах с цивилизациями космоса, в том числе и весьма отличающимися от человечества, ибо, следуя категорическому императиву Канта, имея априорное значение, они выступают в качестве «правовых констант», действительных для всей Вселенной². Он, правда, не исключает того, что могут развиваться и другие этические и правовые правила поведения, но они уже будут иметь опытное, а не априорное содержание.

Возможно, что некоторые из тезисов «метаправа» могли бы найти воплощение в контактах между внеземными цивилизациями, но в целом Фазан избрал ошибочный путь. Этот путь обедняет нынешние возможности научного прогнозирования в области коемнзнрующихся этики и права, причем в формулировке, которую выбрал Фазан, категорический императив оказывается неопределенным и в смысле своей нравственной цели. Решить проблему связи с предполагаемыми цивилизациями космоса с тех философских позиций, на которых пребывает упомянутый нами буржуазный автор, невозможно в принципе, несмотря на то что отдельные соображения, возможно, и заслуживают внимания.

По нашему мнению, причины «социального безмолвия космоса», если он населен, носят главным образом социально-экономический характер. Они связаны в основном с вопросом, целесообразно ли космическим цивилизациям обмениваться такими продуктами своей общественной деятельности, как научная информация (не говоря уже об энергии и вещественных продуктах). Ведь на этот обмен тратится немало общественно необходимого труда, и внеземная цивилизация должна быть уверена, что это полезно будет прежде всего для нее самой, т. е. для прогресса той цивилизации, которая вступает в контакт¹. Разумеется, что кроме экономических могут действовать и иные факторы и потребности, ведущие к установлению связи в той или иной форме между цивилизациями космоса. Однако контакт не может возникнуть лишь в силу одной технической возможности и готовности, а потребует социально-экономического обоснования.

В последнее время определенные надежды возлагаются на теорию игр, с помощью которой надеются разработать стратегию CETI, используя принцип мини-макса. Этот принцип характерен для игроков, которые стремятся выиграть, одновременно стараясь уменьшить выигрыш своего партнера. По нашему мнению, мало оснований представлять взаимодействие космических цивилизаций как антагонистические игры, скорее всего его можно было бы моделировать методами кооперативных игр, однако последние еще слабо разработаны. Главное — выяснить качественную картину, социальные пели, возможности и потребности такого взаимодействия.